История

Константин Павлович_

Рассказ очевидца о 14 декабря 1825. Воспоминания Л.П. Бутенева

14-го декабря , в понедельник, при тихой безветренной, хотя и несколько пасмурной, погоде... За половину 10-го часа утра один из моих сослуживцев, вбежав в Коллегию иностранных дел и едва переводя дух, рассказал, что на Исаакиевскую площадь пришёл лейб-гвардии Московский полк, отказавшийся присягнуть императору Николаю, и с криками требует Константина!..

У самого здания Правительствующего сената, впереди гауптвахты, лицом к бульвару Адмиралтейства стояли неполный батальон л.-гв. Московского полка с распущенным знаменем и несколько рот лейб-гренадерского полка, выстроенных в каре. Солдаты держали ружья у ноги!.. Я, подойдя к каре левого фаса, примыкавшего к Английской набережной, спросил у ближайшего лейб-гренадера: кому желают они присягнуть? - "Кому же больше как не Константину! Мы знаем, где он... не хотим Николая... мы испытали его!..." - отвечал он угрюмо, резким голосом и, воображая во мне противника, с бранью требовал отойти прочь, угрожая штыком...

Время уже было к полудню, когда Петровская площадь от тысячей посторонних людей, заваленная ещё и гранитным камнем, сделалась почти невместимою.

Когда... у Сената и во дворце одни происшествия сменялись другими, на площадях, сначала Дворцовой, а потом Адмиралтейской, происходили иного рода зрелища. По выходе из дворца Николай Павлович, окружённый высшими военными, гражданскими чинами, духовенством, иностранными посланниками, частью на лошадях, тысячами посторонних всякого звания людей, пешком, в мундире, с непокрытой головой, имея в руках бумаги, расхаживал между толпами любопытных, объяснял права свои обступившему его народу, приказывал возглашать "Ура" и для ободрения к тому сам начинал! "Ура" вторилось, но редко, отрывисто, не с тем одушевлением, которого ожидать или желать бы надлежало. И хотя государь, переходя от места к месту, не находил ни в ком возражения правам своим, однако ж ему нельзя было не заметить какой-то неласковости, выражавшейся в самом молчании мирных граждан...

Вскоре по удалении с Сенатской площади командира гвардейского корпуса вздумали послать туда для усмирения мятежа С.-Петербурского митрополита Серафима!.. Карета, быв довезена до угла забора Исаакиевской церкви, остановилась, и Серафим из неё вышел, но, послышав дерзкие насмешки хохот войска и взбалмошной толпы, пастырь душ отложил миролюбивые намерения; а срамные ругательства, угрозы солдат, в цепи находящихся, побудили 68 летнего старца в страхе укрыться за забор, где он и простоял до получения дозволения возвратиться назад. Не говоря уже о том, в какой чести были у старших и равных себе и какою служили потехою молодёжи приданные Серафиму в помощь генералы...

* * *

Около половины 2-го часа пополудни выехал из-за Конногвардейского манежа на Сенатскую площадь верхом на гнедой лошади С.-Петербургский военный генерал-губернатор граф Михаил Андреевич Милорадович...

Каховский П.Г.

Каховский П.Г.

Солдаты, оглашая до того воздух бессмысленными криками, издали, завидев Милорадовича, умолкли; мало того, держав ружья у ноги, они без всякой команды, по одному уважению к заслуженному воину, сделали на караул! Тишина между ними воцарилась, как бы на смотру; нижние чины, глядя в глаза Милорадовичу, ожидали его слова с полною, по-видимому, к нему доверенностью. Короче, если бы в это время кто из посторонних, не зная ничего о предыдущем, нечаянно явился на площади, то никак не поверил бы, что все эти люди восстали против правительства. Граф, воспользовавшись таким нравственным над ними влиянием, помолчал с минуту, потом, положив правую руку на эфес своей шпаги, тоном военачальника, голосом твёрдым, с некоторою расстановкою громко произнес к солдатам: "Ручаюсь этою шпагою, которую получил за спасение Бухареста, цесаревич жив, здоров - он в Варшаве - я сам получил он него письмо. Он добровольно отрёкся от престола". Солдаты, ни малейшим знаком не возражая Милорадовичу, сохраняя прежнюю тишину и, очевидно, оробев, начали озираться вовнутрь каре, как бы ожидая от своих руководителей подтверждения сказанных к ним слов...

В это-то время всеобщей тишины и нерешимости стоявший у бульвара в цепи... Московского полка унтер-офицер... остановившись подле самой площади с правой стороны, взял ружье наперевес и со словом: "Прочь!" ударил графа Милорадовича штыком в правый бок... Милорадович не вдруг отъехал от фронта, а постоял ещё минуты две. ...Удар от штыка давал ему о себе чувствовать, повернул свою лошадь налево назад...

Петр Каховский, выстрелил из пистолета, попал пулею графу Милорадовичу в левый бок и... бросил вслед за выстрелом в него же и самый пистолет, который сшиб с затылка головы шляпу его.

Истинно горестно было видеть, как вдвойне поражённый, без шляпы, с развевавшимися от ветра волосами герой, честь наших армий, граф Милорадович, отскакав в галоп несколько шагов от каре, отвалившись назад, выпустил поводья и, шатаясь в седле, склонился на правую сторону...

...Солдаты, заметив, как снимали с лошади раненого Милорадовича, потерялись, в рядах их исчезла дисциплина; несчастные, ошеломев от этой беды, спустив ружья, перебегали, ища укрыться.

В это только время (не ранее 2-го часа пополудни) начали собираться с разных сторон на площадь войска для прекращения мятежа.

Армия  Война  Гвардия  Главное Адмиралтейство  Генерал-губернатор  Гражданство  Граф  Гренадеры  Дворцы  Душа  Император  Исаакиевский собор  Истина  Коллегии  Лейб-гвардия  Личность  Митрополит  Нижние чины  Полк  Санкт-Петербург  Сенат  Счастье  Унтер-офицер  Фронт  Царь  Церковь  Чиновник  Каховский П.Г.  Константин Павлович  Милорадович М.А.  Николай I  Пётр I  14 ДК 1825

SM