История

Трубецкой С.П._

Белоголовый Н.А. Из воспоминаний сибиряка о декабристах. Извлечения

Генерал-губернатор давал самые подробные указания, как запугать слабых женщин <жён декабристов, которые ехали к своим мужьям в Сибирь> в диком краю, и я очень жалею, что не имел возможности снять копию с этого любопытного предписания и привести его в подлинных выражениях... Высшая местная знать, пользуясь их беззащитностью в диком краю и незнакомством с ним, старалась всячески нагнать на них ужас описанием опасностей их дальнейшей поездки и участи, ожидающей их в рудниках. Но ни одна из них не дрогнула и не позволила отклонить себя от своего намерения. Сквозь тысячи преград, натуральных и искусственных, все они добрались до мужей, безропотно исполняли свою миссию ангелов-хранителей и умерли, обожаемые всеми близко их знавшими...

* * *

В 1845 году Трубецкие жили ещё в Оёкском селении, в большом собственном доме. Семья их тогда состояла, кроме мужа и жены, из 3 дочерей - старшей, Александры, уже взрослой барышни, двух меньших прелестных девочек, Лизы - 10 лет и Зины - 8 лет, и только что родившегося сына Ивана. Был ещё у них раньше сын Лев, умерший в Оёке в 9-летнем возрасте, общий любимец, смерть которого долго составляла неутешное горе родителей, и только появление на свет нового сына отчасти вознаградило их в этой потере. Сам князь Сергей Петрович был высокий, худощавый человек, с некрасивыми чертами лица, длинным носом, большим ртом, из которого торчали длинные и кривые зубы. Держал он себя чрезвычайно скромно, был малоразговорчив и вследствие этого считался человеком ума рядового. О княгине же, Катерине Ивановне, урожденной графине Лаваль, мне трудно что-нибудь сказать, потому что я видел её очень мало и мне пришлось бы повторять только банальности, и то с чужих слов; помню только, что она была небольшого роста, с приятными чертами лица и большими кроткими глазами, и иного отзыва о ней не слыхал, как тот, что это была олицетворенная доброта, окруженная обожанием не только своих товарищей по ссылке, но и всего оёковского населения, находившего всегда у ней помощь словом и делом. Князь тоже был очень добрый человек, а потому мудреного ничего нет, что это свойство перешло по наследству и к детям.

<...> В половине 1845 года произошло открытие девичьего института Восточной Сибири в Иркутске, куда Трубецкие в первый же год открытия поместили своих двух меньших дочерей, и тогда же переселились на житье в город, в Знаменское предместье, где купили себе дом.

* * *

Трубецкой Сергей Петрович

Трубецкой Сергей Петрович

Моё сближение с семьёй Волконских было более короткое, а потому я могу рассказать о ней сравнительно больше. Она заключалась тогда из мужа, жены, сына-подростка и дочери. Старик Волконский - ему уже тогда было около 60 лет - слыл в Иркутске большим оригиналом. Попав в Сибирь, он как-то резко порвал связь со своим блестящим и знатным прошедшим, преобразился в хлопотливого и практического хозяина и именно опростился, как это приятно называть нынче. С товарищами своими он хотя и был дружен, но в их кругу бывал редко, а больше водил дружбу с крестьянами; летом пропадал целыми днями на работах в поле, а зимой его любимым времяпрепровождением в городе было посещение базара, где он встречал много приятелей среди подгородных крестьян и любил с ними потолковать по душе о их нуждах и ходе хозяйства...

В салоне жены Волконский нередко появлялся запачканный дегтем или с клочками сена на платье и в своей окладистой бороде, надушенный ароматами скотного двора или тому подобными несалонными запахами. Вообще в обществе он представлял оригинальное явление, хотя был очень образован, говорил по-французски, как француз, сильно грассируя, был очень добр и с нами, детьми, всегда мил и ласков.

<Декабристы в воспоминаниях современников. Сост.Фёдоров В.А. М., 1988>

Генерал-губернатор  Декабристы  Душа  Искусство  Общество  Салоны  Современное общество  Трубецкой С.П.

SM