История

Маринина Дарья. Троцкий Лев Давидович

Суханов о позиции большевиков и межрайонцев в период июльского кризиса 1917

Опять в солнечное утро, около шести часов, я вышел из Таврического дворца и отправился "ночевать" к Манухину. Меня, по обыкновению, ждали с вечера. В кабинете, на диване, мне была приготовлена постель", а рядом, на связанных креслах, невинным сном младенца спал Луначарский. Он в этот день (а может быть и в предыдущий) не появлялся в Таврическом дворце, и я как будто давно его не видел.

Я разбудил его своим приходом, и он стал спрашивать, откуда я. Переполненный отчаянием и злобой, я поздравил его с новой коалицией и рассказал о событиях последнего дня... Мы разговорились, перебирая весь период июльских дней. Сознание краха, ненависть к победителям объединили нас. Мы забыли оба о "виновниках" поражения, обращая взоры к общей беде. И тут Луначарский рассказал мне неизвестные детали об июльском восстании. Они были неожиданны и странны.

По словам Луначарского, Ленин в ночь на 4 июля, посылая в "Правду" плакат с призывом к "мирной манифестации", имел определенный план государственного переворота. Власть, фактически передаваемая в руки большевистского ЦК, официально должна быть воплощена в "советском" министерстве из выдающихся и популярных большевиков. Пока что было намечено три министра: Ленин, Троцкий и Луначарский. Это правительство должно было немедленно издать декреты о мире и о земле, привлечь этим все симпатии миллионных масс столицы и провинций и закрепить этим свою власть. Такого рода соглашение было учинено между Лениным, Троцким и Луначарским. Оно состоялось тогда, когда кронштадтцы направлялись от дома Кшесинской к Таврическому дворцу... Самый акт переворота должен был произойти так. 176-й полк, пришедший из Красного Села, тот самый, который Дан расставлял в Таврическом дворце на караулы, должен был арестовать ЦИК. К тому времени Ленин должен был приехать на место действия и провозгласить новую власть. Но Ленин опоздал. 176-й полк был перехвачен и "разложился". Переворот не удался.

Таков был рассказ Луначарского. То есть я помню его именно в таком виде, и эти мои воспоминания совершенно отчетливы: в таком виде я и передаю их всем тем, кому когда-либо попадет в руки эта книга. Может быть, содержание этого рассказа не есть точно установленный исторический факт. Я мог забыть, перепутать, исказить рассказ. Луначарский мог "опоэтизировать", перепутать, исказить действительность. Но установить точно и непреложно исторический факт - это дело историков, а я пишу мои личные мемуары. И я передаю дело так, как я его помню...

Как обстоит дело в действительности, я не берусь сказать. Я не исследовал этого дела. Только однажды, много спустя, я спросил об этом у другого кандидата в триумвиры, у Троцкого. Он решительно протестовал, когда я изложил ему версию Луначарского. И, между прочим, отмахивался от личности будущего "наркомпроса", как совершенно непригодной для такого рода дел и конспирации.

"Беллетристический элемент заговора", - сказал потом Мартов, которому я впоследствии рассказывал мою беседу с Луначарским. Пусть так. Но если большевистский ЦК, организуя переворот, предусматривал создание правящего ядра для боевых действий и для первых шагов, то таковым ядром мог быть действительно только триумвират - Ленин, Троцкий и Луначарский.

Но все это еще совсем не доказывает, что Ленин 4 июля определенно и прямо шел на переворот, что он уже распределил портфели и только запоздал приехать, чтобы стать во главе 176-го полка! Некоторые элементарные факты говорят против версии Луначарского. Например, кроме 176-го полка были налицо кронштадтцы. Они являлись, надо думать, главной - не только технической, но, можно сказать, политической - силой. И вот в пять часов вечера 4 июля с ним лицом к лицу становится "триумвир" Троцкий. Что делает он? Он, с риском утратить свою популярность, если не свою голову, освобождает Чернова. Тогда как, осуществляя конспирацию, он мог бы стать во главе кронштадтцев и в пять минут, при их полном восторге, ликвидировать ЦИК...

Кроме того, Троцкий впоследствии, после моего рассказа, устроил, так сказать, очную ставку с уначарским, обратившись к нему с недоумевающим запросом. Луначарский объяснил, что я перепутал, исказил нашу с ним беседу. Я склонен утверждать, что беседу я помню твердо, а Луначарский перепутал события. Но пусть во всем этом разбираются трудолюбивые историки. Нарком 30/111 20 года". Вчера на съезде я получил от т. Троцкого следующую записку: "Н.Н.Суханов сказал мне, что в третьем томе его книги о революции содержится рассказ об июльских днях, причем он с Ваших слов и ссылаясь на Вас рассказывает, будто в июле мы трое (Ленин, вы и я) хотели захватить власть, поставив себе такую задачу?!?!?!"

Очевидно, Николай Николаевич, Вы впали в глубокое заблуждение, которое может иметь для Вас, как для историка, неприятный результат. Вообще ссылка на личные беседы - плохая документация.

Пикет на улицах Петрограда

Пикет на улицах Петрограда

В данном случае, если Вы действительно только написали что-нибудь подобное, память Ваша совершенно извратила соответственную нашу беседу. Конечно, ни т. Ленину, ни т. Троцкому, ни тем более мне не приходило в голову сговариваться о захвате власти, никакого даже намека отдельного на что-то вроде триумвирата не было.
Июльские дни имели только тот смысл в сознании всех руководителей этого движения, который мы совершенно откровенно выставляли вперед: вся власть Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Конечно, мы не скрывали от себя, что если бы меньшевистский эсеровский совет захватил власть, она скоро соскользнула бы к более левым и решительным революционным группам.

Поводом к Вашему заблуждению явился, вероятно, мой рассказ Вам о том, что в решительную минуту июльских событий я, разговаривая с т. Троцким, сказал ему, что считал бы бедствием и вступлением в неизбежное поражение, если бы власть оказалась тотчас же в наших руках, на что т. Троцкий, который всегда был гораздо более меня решителен и уверен в победе, отвечал мне, что, по его мнению, это вовсе не было бы так плохо, что массы, конечно, поддержали бы нас.

Все это говорилось только в виде взвешивания ситуации в частной беседе в горячий исторический момент.

Очень прошу Вас принять во внимание это мое письмо при окончательном редактировании Вашей истории, дабы Вы сами не впали и других не ввели в заблуждение".

<Суханов Н.Н. Записки о революции М., 1991. Т. 2. С.366-367>

Бонапартизм  Власть  Власть государственная  Власть политическая  Государство  Группа социальная  Движения социальные  Дворцы  Действие социальное  Декрет  Декрет о земле  Декрет о мире  "Дело"  Июльский кризис Временного правительства  История  Коалиция  Комиссар  Красное село  Крестьяне  Кронштадт  Личность  Манифестация  Массовое общество  Меньшевизм  Министерство  Народность  Организация политическая  Политика  Полк  "Правда"  Правые и левые  Провинция  Просвещение  Революция  Самосознание  Свобода  СНК  Советы  Социальная революция  Таврический дворец  Труд  Частная собственность  Эсеры  Бронштейн Л.Д.  Кшесинская М.Ф.  Луначарский А.В.  Ульянов В.И.  Цедербаум Ю.О.  Чернов В.М.  4 ИЛ 1918

SM