История

Абаринова А.И._

Бурышкин П.А. Москва купеческая

В России необычайно долго держалось мнение, что это страна земледельческая, что фабрично-заводское производство ей не нужно, что русская индустрия никогда не сможет успешно конкурировать с западноевропейской и, наконец, что фабрика и весь уклад её деятельности растлевающим образом влияет на население.

Теперь, когда жизнь так далеко ушла вперёд, трудно себе даже представить, что можно было всерьёз спорить против развития производительных сил страны, против её индустриализации. Но в своё время это было так, и что особенно характерно, как это уже указывалось, - в таковом утверждении сходились два полюса русской общественности - крайне правые аграрии и крайне левые народники.

Вот некоторые из аргументов из отдельных статей:

"Хлебопашество, скотоводство и овцеводство - вот наши промыслы. Они единственно могут доставить нам изобилие. Изобилие всегда процветает в таком государстве, где земледелие в чести"... - "Пусть двести фабрикантов ошибутся в своих монополистических расчётах, от этого не омрачится солнце, освещающее Россию"...

В другой статье говорится:

"Зайди в избу мужика: тепло, обуто, одето, хотя и в лаптях. Посмотрите же на фабричного: бледно, бедно, босо, наго, холодно и голодно... Может ли такой человек быть счастлив и сохранить нравственность? И поневоле предаётся разврату и злодеянию. Кто из стариков московских не помнит, что у Каменного моста (там была крупная суконная фабрика, основанная ещё при Петре) ни днём, ни ночью прохода не было, но Екатерина истребила гнездо сие, истребила и злодеяния".

* * *

Одной из главных особенностей московской торгово-промышленной жизни перед революцией был, как говорили в своё время, семейный характер её предприятий. И фабрики, и торговые фирмы оставались зачастую собственностью той семьи, члены которой дело создали, сами им руководили и передавали его по наследству членам своей же фамилии. Так, например, Прохоровская мануфактура и принадлежала семье Прохоровых, Морозовская фирма оставалась в руках Морозовых, а дело, носившее имя Щукина, Щукинским и было. Правда, к войне 1914 года почти вся крупная промышленность и крупная торговля были акционированы. Предприятия носили форму паевых товариществ, но в известном смысле это была лишь юридическая форма. Все - иногда без исключения - паи оставались в руках одной семьи...

Эта форма "семейных предприятий" была характерна для Москвы благодаря тому, что основную массу и промышленных и торговых предприятий Московского промышленного района представляли либо текстильные фабрики, преимущественно хлопчатобумажной промышленности, либо оптовая же торговля мануфактурой. А хлопчатобумажная промышленность до последнего времени оставалась малодоступной и иностранным, и банковским капиталам.

<...> В самой России лишь в очень небольшом числе текстильных предприятий были иностранные пайщики. Иностранный капитал - английский - контролировал только одну отрасль текстильного дела, именно ниточную промышленность, где всемирно известная фирма Коатс была, в сущности говоря, монополистом. Во всех других группах иностранцы роли не играли.

* * *

Фабрично-заводская рабочая среда была, за последние тридцать-сорок лет, объектом революционной пропаганды, подчас весьма интенсивной. Не входя в оценку политической и даже экономической стороны этого вопроса, нельзя не отметить, что такая пропаганда, несомненно, поднимала культурный уровень рабочей массы, и фабричные рабочие стали сильно разниться от крестьян. Мне пришлось раньше указывать на отношение отдельных русских общественных групп, например, славянофилов, - к "фабричным". В некоторых отношениях их суровая критика имела основание, но нельзя отрицать, что уход на фабрику выводил крестьян из прежней их косности и невежества. 

* * *

Самое отношение "предпринимателя" к своему делу было несколько иным, чем теперь на Западе, или в Америке. На свою деятельность смотрели не только или не столько, как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчёта, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые смотрели, как на выполнение какого-то свыше назначенного долга. Нужно сказать вообще, что в России не было "культа" богатых людей, который наблюдается в западных странах. Не только в революционной среде, но и в городской интеллигенции к богатым людям было не то что неприязненное, а мало доброжелательное отношение...

<...> Даже в купеческих группировках и на бирже богатство не играло решающей роли. Почти все главные руководители отдельных организаций обычно бывали не очень богатые люди. Таковыми были и Найдёнов, и Крестовников или Гужон. Бывали и исключения, но сравнительно редко. Да, кроме того, всегда интересовались происхождением богатства, недаром Найдёнов говорил, что Москва ростовщиков не любит.

* * *

Я знаю и свидетельствую, что злоупотребления были, были недостойные и нечестные деятели и дельцы, но, в то же время, утверждаю, что они не являлись правилом, а представляли собою исключение... Тот значительный успех в развитии производительных сил и всего народного хозяйства России не мог бы иметь места, если бы база была порочной, если бы те, кто этот успех создавали, были жулики и мошенники, а таковые, как и везде, к сожалению, были.

<...> Самая оценка достоинств фирмы была иной, чем, например, во Франции, в настоящее время. Здесь торговец старается продать как можно дороже, хотя бы за счёт сильного сокращения оборота: хороший купец, тот кто умеет продавать дорого, и всяческие профессиональные группировки всячески этому способствуют. В России было наоборот: хорошей фирмой считалась та, которая могла торговать дешевле, чем её конкуренты. Эта дешевизна не должна была идти за счёт недоплаты торговому персоналу. "Хорошей" также фирма считалась лишь тогда, когда служащие знали, что их положение лучше, чем в других предприятиях, и стремились остаться на службе, покидая её только при желании начать своё собственное дело. Фирмы, где служащие, из-за плохого к ним обращения, часто сменялись, и состав их был текучий, уважением не пользовались.

* * *

В общественной деятельности Алексеевы дали Москве двух городских голов: Александра Васильевича (1840-1841) и Николая Александровича (1881-1893). Последний был энергичным деятелем, сильно двинувшим вперед городское хозяйство. О нём в Москве ходила легенда, пользовавшаяся большой популярностью, потому что в её основе был подлинный эпизод: к нему пришёл один богатый купец и сказал: "Поклонись мне при всех в ноги, и я дам миллион на больницу". Кругом стояли люди, и Алексеев, ни слова не говоря, в ноги поклонился. Больница была выстроена...

Александр Семёнович Алексеев был профессором и деканом юридического факультета Московского университета. Мои студенческие годы проходили во время его деканства. Я сохранил о нём память, как о просвещённом и приятном человеке, пользовавшимся общей любовью и большим уважением.

Сын его, Григорий Александрович, был ближайшим помощником князя Львова по Земскому союзу <Земгор>.

* * *

<...> Нет ни одной культурной области, где бы представители московского купечества не внесли своего вклада. Для подтверждения справедливости моего утверждения я приведу свидетельство одного из признанных во всём мире деятеля в области театра - К.С. Алексеева-Станиславского:

"Я жил в такое время, - пишет он, - когда в области искусства, науки, эстетики, началось большое оживление. Как известно, в Москве этому способствовало тогдашнее молодое купечество, которое впервые вышло на арену русской жизни и, наряду со своими торгово-промышленными делами, вплотную заинтересовалось искусством.

Вот, например, Павел Михайлович Третьяков, создатель знаменитой галереи, которую он пожертвовал городу Москве. С утра и до ночи работал он или в конторе, или на фабрике, а вечерами занимался в своей галерее, или беседовал с молодыми художниками, в которых чуял талант. Через год-другой картины их попадали в галерею, а они сами становились сначала просто известными, а потом знаменитыми. И с какой скромностью меценатствовал П. М. Третьяков...

Вот другой фабрикант, - К.Т. Солдатенков, посвятивший себя издательству тех книг, которые не могли рассчитывать на большой тираж, но были необходимы для науки, или вообще для культурно-образовательный целей. Его прекрасный дом в греческом стиле превратился в библиотеку. Окна этого дома никогда не блистали праздничными огнями, и только два огня кабинета долго за полночь светились в темноте тихим светом.

Павел Афанасьевич Бурышкин

Павел Афанасьевич Бурышкин

М.В. Сабашников, подобно Солдатенкову, тоже меценатствовал в области литературы и книги, и создал значительное в культурном отношении издательство.

Сергей Иванович Щукин собрал галерею французских художников нового направления, куда бесплатно допускались все желающие знакомиться с живописью. Его брат, Пётр Иванович Щукин, создал большой музей русских древностей.

Алексей Александрович Бахрушин учредил на свои средства единственный в России театральный музей, собрав в нем то, что относилось к русскому и частью к западноевропейскому театру.

А вот ещё превосходная фигура одного из строителей русской культурной жизни, совершенно исключительная по таланту, разносторонности, энергии и широте размаха. Я говорю об известном меценате Савве Ивановиче Мамонтове, который был одновременно и певцом, и оперным артистом, и режиссером, и драматургом, и создателем русской частной оперы, и меценатом в живописи, вроде Третьякова, и строителем многих русских железнодорожных линий.

Но о нём мне приходится говорить подробно в свое время так же, как и о другом крупном меценате в области театра, - Савве Тимофеевиче Морозове, деятельность которого тесно слита с основанием Художественного театра".

В этой очень верно схваченной картине имеется один, как говорится, "досадный" пропуск: Константин Сергеевич забыл упомянуть самого себя.

* * *

Третьяковы происходили из старого, но небогатого купеческого рода. Елисей Мартынович Третьяков, прадед Павла и Сергея Михайловичей, из купцов города Малоярославца, прибыл в Москву в 1774 году, семидесятилетним стариком, с женой Василисой Трифоновной, урожденной Бычковой, и двумя сыновьями, Захаром и Осипом. В Малоярославце купеческий род Третьяковых существовал ещё с 1646 года.

История рода Третьяковых в сущности сводится к жизнеописанию двух братьев, Павла и Сергея Михайловичей. Не часто бывает, чтобы имена двух братьев являлись так тесно друг с другом связанными. При жизни их объединяли подлинная родственная любовь и дружба. В вечности они живут, как создатели Галереи имени братьев Павла и Сергея Третьяковых.

Оба брата продолжали отцовское дело, сначала торговое, потом промышленное. Им принадлежала известнейшая Новая Костромская мануфактура льняных изделий. Они были льняньщики, а лён в России всегда почитался коренным русским товаром. Славянофильствующие экономисты, вроде Кокарева, всегда восхваляли лён и противопоставляли его иноземному "американскому" хлопку.

Торговые и промышленные дела Третьяковых шли очень успешно, но все-таки эта семья никогда не считалась одной из самых богатых; упоминая об этом, подчёркиваю, что при создании своей знаменитой Галереи Павел Михайлович тратил огромные, в особенности по тому времени, - деньги, может быть, несколько в ущерб благосостоянию своей собственной семьи.

Оба брата усердно занимались своими промышленными делами, но это не мешало им уделять немало времени и иной деятельности: оба они широко занимались благотворительностью, в частности ими было создано весьма ценное в Москве Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых. Было и другое: Сергей Михайлович много работал по городскому самоуправлению, был городским головой. Павел Михайлович целиком отдал себя собиранию картин. Оба брата были коллекционерами, но Сергей Михайлович собирал, как любитель; Павел Михайлович видел в этом своего рода миссию, возложенную на него провидением...

<Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1990. Репринтное издание с публикации 1954 г. Нью-Йорк>

Акционерное общество  Акция  Блага  Благотворительность  Банк  Банк коммерческий  Банк Центральный (Банк России)  Биржа  Бог  Война  Голова  Городская дума  Государство  Группа социальная  Деятельность  Добро и Зло  Древняя Русь  Земгор  Земское движение  Изба  Индустриальное общество  Индустриализация  Интеллигенция  Интерес социальный  История  Капитал  Князь  Конкуренция  Крестьяне  Культ личности  Культура  Купечество  Мануфактура  Местное самоуправление  Меценатство  Мировая война  Монополия  Московский университет  Народничество  Народность  Образование  Общество  Организация социальная  Первая мировая война  Политика  Политическая культура  Правые и левые  Производство  Пропаганда  Просвещение  Революция  Роль социальная  Россия  Ростовщичество  Русь  Самоуправление  Славянофилы  Собственность  Социальная революция  Судьба  Счастье  Торг  Труд  Трудовики  Университет  Фабрика  Фирма  Цена равновесная  Ценность  Человек  Экономика  Эмиграция  Эстетическое  Екатерина II  Львов Г.Е.  Мамонтовы  Морозовы  Пётр I  Прохоровы  Солдатенков К.Т.  Станиславский К.С.  Щукины  1646  1774  1840  1841  1881  1893

SM